Присоединяйтесь к нам

Общество

Эксклюзив. Актриса и телеведущая Ольга Сумская — гостья программы "Люди. Hard Talk"

AllDay News

Опубликовано

Фото к новости

Читайте полную версию интервью c известной украинской актрисой и телеведущей, народной артисткой Украины, воплотившей на экране образ Роксоланы, лауреатом Национальной премии Украины имени Тараса Шевченко Ольгой Сумской   Наталья Влащенко: В эпоху исчезновения индустрии кино, в эпоху кризиса театра очень немногим актерам удается быть все время на плаву. Очень немногим удается присутствовать постоянно в средствах массовой информации. Наша сегодняшняя гостья именно такой человек – человек, который никогда не исчезал из поля зрения зрителя, читателя, слушателя. Это народная артистка Украины Ольга Сумская. Здравствуй, Оля.    Ольга Сумская: Добрый вечер.    Наталья Влащенко: Оль, ну, последнее, что я, в общем-то, слышала, это большой скандал, который связан… Нынче же такие времена… Актеры становятся, так сказать, подогревается их известность с помощью скандалов, а не с помощью новых работ, потому что этих новых работ нет. Последнее, что я слышала и читала, это был грандиозный скандал, который связан был с каким-то там твоим интервью с Катей Осадчей о том, когда ты сказала, что ты своей дочери покупала русский паспорт. Ну, отметились практически все СМИ, заклеймив тебя позором, назвав предательницей и т. д. А зачем ты об этом рассказала? Я не спрашиваю, зачем дочери русский паспорт. Потому что… Ну, у каждого человека  своя судьба, каждый принимает свои решения. Кто хочет – живет в России, кто хочет – живет в Казахстане, кто хочет – живет в Австрии, кто хочет – живет в Украине. Зачем ты рассказала об этом журналистке?     Ольга Сумская: Я была в таком состоянии тогда… Вот какой-то был… Не объяснить словами. Но это хорошее украинское – розпач. И Катя меня подловила на этом. Ну, она умеет. Очень корю себя за то, что я разоткровенничалась и позволила себе сказать лишнее. Язык мой – враг мой. Это в моем случае бывает.     Наталья Влащенко: Ну, тогда давай уже объясним. Давай объясним зрителям, зачем, почему Тоня…    Ольга Сумская: А зачем объяснять? Вот я не хотела бы никому ничего объяснять. Вот так случилось. Тем более, что этот вопрос возник еще в прошлом году. Он был необходим, потому что ребенок в России, ей нужно решать свои вопросы, завоевывать свое место под солнцем.    Наталья Влащенко: Она уже закончила «Щуку»?   Ольга Сумская: Она учится. Она учится на третьем курсе, и это очень дорого. Это очень дорого. И поэтому если, допустим, было бы российское гражданство, то можно даже поставить вопрос о бесплатном обучении ребенка. Ну и т. д.     Наталья Влащенко: Ну да, для иностранцев это стоит дороже.    Ольга Сумская: В дальнейшем – трудоустройство и все остальные вопросы. Поэтому когда, собственно, я вот «ляпнула»… Вот, знаешь, нашла хорошее, хорошее слово. Стой, подожди, что же я делаю, зачем я это сказала? Назад уже дороги не было. Вот так получилось. Я очень переживала. Я не спала неделю. Ты не представляешь, что я переживала.    Наталья Влащенко: Я знала, что ты переживала! Мне говорили, что ты очень переживала. А скажи, как-то изменились твои взаимоотношения с журналистами, с твоими какими-то знакомыми? Это как-то вот наложило отпечаток? Потому что у нас иногда к людям относятся так, как о них пишут в средствах массовой информации. Я всегда говорю: «Не рассказывайте мне. Мне все равно, что о человеке пишут. Если я этого человека люблю и уважаю, то мое мнение может измениться только в результате моих каких-то жизненных наблюдений, но не потому, что Вася Иванов и Петя Петров написали об этом». К тебе изменилось каким-то образом отношение?   Ольга Сумская: Так многие отвернулись давно. Еще вот с тех пор, когда мы стояли на помаранчевом Майдане. Еще тогда, так сказать, я почувствовала вот это отрицательное такое отношение к себе. А здесь – с точностью до наоборот. Вот все как-то переплелось, и вообще, сейчас неизвестно что происходит. На самом-то деле… Вот я сейчас задаю себе вопрос: «А почему я переживаю? Почему вот так меня колотит?»   Наталья Влащенко: Ну как же! Все-таки, публичный человек.   Ольга Сумская: Я сказала… Наташа, я сказала правду. Одна моя знакомая сказала мне: «Ольга! Ты – экстремистка! Ты в такие тяжелые времена сказала правду. На это способен не каждый». Понимаешь, вот так получилось. Тем более, что я не покупала паспорт. Речь шла о стоимости. То есть цена вопроса – вот, на самом деле. Как люди оформляют гражданство? То есть это можно сделать и бесплатно. Она имеет на это полное право. И так, наверное, это и будет. А подали в прессе, что я покупаю. Но я же этого не говорила! Знаешь, вот немножко перекрутили. Не «немножко». Совершенно! И, конечно, вот как ком, такой снежный. Снежный ком… И пошло-поехало. Опять-таки, я не хочу оправдываться ни перед кем. Я имею на это полное право сегодня.      Наталья Влащенко: Оль, ну очень часто, знаешь…   Ольга Сумская: Потому что дочь строит свою жизнь там. Она очень сейчас сложно переживает эти моменты. Она не понимает вообще… Дети не понимают в первую очередь,  что происходит между русскими и украинцами. Вот дети в первую очередь. Им очень сложно объяснить, что такое «хорошо» и что такое «плохо». А знаешь, когда Тоня меня спрашивает, Аня маленькая меня спрашивает: «Мама, вот сейчас будут выборы. А за кого голосовать? А что? А как?» Я не знаю, что ответить.   Наталья Влащенко: Оля, ну я же тебя знаю много лет. Ну ты же такой человек достаточно бесконфликтный, но когда о тебе пишут, ты нарываешься на…   Ольга Сумская: Я попадаю в зону конфликта! Понимаешь, постоянно!   Наталья Влащенко: Да!   Ольга Сумская: Почему? Скажи, пожалуйста!   Наталья Влащенко: А я тебе скажу почему.   Ольга Сумская: Почему я делаю эти ошибки?   Наталья Влащенко: Потому что у тебя есть естественное для всех актеров желание быть «на плаву», быть все время на виду. И понятно поэтому… Меняется власть, меняются политические всякие группировки, а ты постоянно бываешь там «в гостях», на каких-то  корпоративах. То ты танцуешь с Януковичем, то ты еще с кем-то, и, конечно…   Ольга Сумская: Я не танцевала с ним…   Наталья Влащенко: Ну, я «например» говорю. Я не помню. Я помню, когда-то писали СМИ о том, что ты с каким-то из министров или с премьер-министром…   Ольга Сумская: Это был не танец, но это было открытие школы, где он лично разрезал ленточку…   Наталья Влащенко: …а ты стояла рядом…   Ольга Сумская: А я стояла рядом. И когда он меня подозвал… Ну, потому что я была причастна к этому в свое время. Я выступила на прямом эфире, куда была приглашена Анна Николаевна Герман, на слухання громадськості на «Перший національний» в прямом эфире,  и я сочла должным не молчать и выступить в защиту школы по вопросу реконструкции. И  Виктор Федорович услышал. Он услышал и тогда пошел навстречу. Он сказал: «Слово президента, в следующем году дети пойдут в новую школу». Он сказал – и сделал. И более того, он приехал и… Когда он меня подозвал, он так немножко приобнял. Ну что ж, я буду отталкивать президента, послушайте! И этот кадр, типа в обнимку, он был везде в СМИ. «Запроданка», «народная артистка Межигирья» и т. д. и т. п. Ну скажи, пожалуйста! А Бог видит, что я это делала ради детей. Мне ничего от этого не нужно.   Наталья Влащенко: Ну скажи, ну есть, все-таки, у актеров такое подсознательное желание быть рядом с сильными мира сего? Для того чтобы быть на виду, решать какие-то свои вопросы иногда, может быть…   Ольга Сумская: Вот я не решаю свои вопросы, Наташа! Я почему-то всегда решаю вопросы школы, парка… Супруг иногда спрашивает: «Слушай, ну а сколько можно, так сказать? А за нас ты где-то скажешь? По поводу семьи, в каких-то личных вопросах?». Я постоянно переймаюсь. «Переймаюсь вот общественной деятельностью. Я очень активна в этом.   Наталья Влащенко: Я знаю. Вот сейчас очень много говорят о том, что российские сериалы нужно убрать в Украине. Честно говоря, мне они тоже очень многие не нравятся. Ну, практически все!   Ольга Сумская: Ну, послушай, сейчас уберем российские сериалы, и у нас просто не будет работы.   Наталья Влащенко: У вас не будет работы. У актеров не будет работы. Это правда.    Ольга Сумская: Мы живем в моменты кризиса.   Наталья Влащенко: Оля, может быть, тогда есть смысл начинать собственную индустрию производства?    Ольга Сумская: Но там все места заняты.   Наталья Влащенко: Ну, потому что сколько можно показывать нашим детям фильмы про ментов, про бандитов, про спецназ?   Ольга Сумская: А ты думаешь так просто туда попасть? На киноиндустрию, я имею в виду, так сказать, в формат продюсеров? Там все очень плотно. Поэтому, если…   Наталья Влащенко: Но ты снималась довольно много, да?   Ольга Сумская: Если бы было какое-то конкретное предложение, я, действительно, сегодня готова рассмотреть. Это была бы команда, и у меня была бы материальная поддержка. Поверь, у меня хватит сил для того, чтобы выпустить качественный во всех, так сказать, аспектах фильм, сериал, потому что я во всем этом…   Наталья Влащенко: Если сегодня тебе будет поступать предложение из России, ты отказываться не будешь?   Ольга Сумская: А я и не отказываюсь. Послушай, ну то, что происходит между нами… Война между политиков… Война между политиками не должна касаться культуры.   Наталья Влащенко: Ну, если честно говорить, наверное, большинство актеров, не отказалось бы, как я понимаю.   Ольга Сумская: Никто бы не отказался. Нет. Но есть люди… Есть у нас актеры, которые бы сегодня, так сказать… Вот поддерживают таке гасло: «Я відмовляюсь від всіх».   Наталья Влащенко: А кто это?   Ольга Сумская: Ну, можно подумать, там есть предложения… Ну, есть, есть актрисы. Я не буду называть эти имена.   Наталья Влащенко: А! Ты имеешь в виду конкретного человека. Я бы хотела с тобой поговорить еще о театре, в котором ты провела довольно большую часть жизни, и это один из главных театров страны: Национальный театр, театр русской драмы. Ты там была достаточно долго?   Ольга Сумская: 20 лет.   Наталья Влащенко: Да, 20 лет ты работала, и 20 лет им теперь руководит главный режиссер Резникович – художественный руководитель театра. Довольно давно уже, наверное, лет десять назад оттуда исчезли такие актеры, как Ада Роговцева…   Ольга Сумская: Ну, плеяда…   Наталья Влащенко: Ольга Сумская, Заднепровский и многие другие, которые не сработались с Резниковичем.   Ольга Сумская: Это половина. Добрая половина коллектива, с которым мы начинали, когда я пришла в театр.    Наталья Влащенко: Почему, почему, почему Резникович стал таким, ну, демонизирующей фигурой для театра? Потому что, чего греха таить, сегодня (в смысле творчества) в театре дела очень плохи. Там давно не было больших премьер, там давно не было шумного успеха. И когда я слышу о Театре русской драмы, я все время слышу только о каких-то там то ли «политических конфликтах», то ли о каких-то там «коммерческих успехах». Ну, в кавычках. О которых я еще сейчас задам вопрос. А почему Резникович, который когда-то, я помню, в конце советской эпохи даже считался диссидентом, в чем-то даже… Когда-то уезжал даже в Новосибирск работать, он был не согласен с Советской властью. Почему он превратился в такую… достаточно бюргерскую фигуру для театра, которая несовместима для творчества, который себя вел уже в последние годы, скорее, как бизнесмен и делец, чем как главный режиссер?   Ольга Сумская: Как Вы «закрутили», Наталья! Ну, вот ты сказала «демоническая личность». Для кого-то демоническая, а для практически всей труппы сегодняшней – это просто мессия. Что ты! Это самый уважаемый человек. Я не имею никакого морального права сегодня, так сказать, осуждать. Наверное, только потому, что, знаешь, для кого-то этот человек, действительно, спасение. Потому что кто-то играл в те годы, был на задвірках, як кажуть на Украине, и когда пришел Михаил Юрьевич, это, знаешь, как всплеск. Очень многие, очень многие, очень многие артисты воспряли духом, и это совершенно другой виток. Это ряд главных ролей, это, действительно, возрождение для них. А для нас – это смерти подобно, потому что я… Честно тебе скажу, что я очень жалею, что не уехала и не ушла из театра в 94-м году – как раз тогда Резникович заступил на должность. Вот тогда нужно было уходить. Потому что я потеряла эти годы, я очень об этом  жалею.   Наталья Влащенко: А правда ли, что говорят, что у Михаила Юрьевича все эти годы были особые отношения с Дмитрием Табачником, жена которого работала в труппе.     Ольга Сумская: Ну, это все знают. Дмитрий Владимирович – негласный завлит театра, он часто приходит в театр, и я еще…   Наталья Влащенко: То есть он выбирает репертуар?    Ольга Сумская: Ну, фактически, он просто неравнодушен к этому. Это не так плохо. Главное, чтоб было чувство меры. Не знаю, насколько это соблюдается. Не знаю этой всей подноготной, этой всей кухни, но я думаю, что это главный человек в театре.   Наталья Влащенко: Актеры в кулуарных каких-то разговорах все эти годы жаловались на то, что Татьяна Назарова в силу того, что она была женой Дмитрия Табачника, занимала какие-то лидирующие позиции в труппе, и ей отдавались главные роли. Не всегда справедливо, и не всегда они ей подходили. Но она была примой.    Ольга Сумская: Это не принято обсуждать, потому что Татьяна Евгеньевна сейчас прима театра, и она имеет на это сегодня, так сказать, полное право, потому что…   Наталья Влащенко: Какое право она имеет?   Ольга Сумская: Ну, тогда, может быть. Сейчас я уже не знаю, потому что давно там не была. Мне даже как-то страшно заходить, потому что половина коллектива до сих пор не здоровается. То есть если тогда вот я была в опале, и за мной была установлена слежка вплоть до того, во сколько я пришла в театр, во сколько я вышла… Вот эта вся, так сказать, разница доносилась сразу высшему руководству, т. е. я была под таким вот колпаком. То сейчас, я вот, знаешь… Я вот как-то отрешилась. Я не хочу даже вспоминать весь этот негатив. У меня были проблемы со здоровьем. Ты не представляешь, какой гонимой я была в этом театре. И сколько я пережила, понимаешь?    Наталья Влащенко: Насколько я знаю… Потому что большие театры, а тем более Национальные театры, это бюджет серьезный. Так как, мы знаем, помощь со стороны Табачника была большая, он приобщал спонсоров к помощи театру, и, кроме того, у театра есть имущество. У театра есть свой ресторан, и у театра вот это помещение, вот этот дом, многоэтажка, в которой находится театр. Это является собственностью…   Ольга Сумская: Гостиница.   Наталья Влащенко: Мало кто знает, что это называется гостиница театра. Кто живет в этой гостинице?   Ольга Сумская: Вот эти вопросы, наверное, нужно задать Михаилу Юрьевичу, если он придет к тебе на эфир.    Наталья Влащенко: Ну… Там актеры живут?   Ольга Сумская: Нет, там живут режиссеры, которые приезжают на постановку.    Наталья Влащенко: Но там же огромное количество квартир.    Ольга Сумская: Конечно, конечно. Вот вопрос. Мне тоже интересно. А нужно ли копать? Наташ, нужно ли мне сейчас опять, так сказать, окунаться в эту атмосферу? Я, знаешь, хочу культивировать только позитив в своей жизни. Потому что мы в одно время копнули, и достаточно глубоко, но проиграли этот процесс. Еще одна ошибка, куда мне не следовало бы влезть по той причине, что я все-таки творческий человек, и делать какие-то революции в театре не нужно было. Тем более с этими людьми нужно было: или нейтралитет, или дружба. Дружбы не получилось. А враждовать с Михаилом Юрьевичем и Дмитрием Владимировичем – это катастрофа. Это катастрофа, и я со всей ответственностью заявляю, что я больше таких ошибок не сделаю.      Наталья Влащенко: Вообще, современный театр это такой коллектив… Вернее, не коллектив, а такой… Это же целое государство маленькое: со своими цехами, со своими… Там много каналов для коррупции, вообще, в принципе, если захотеть.      Ольга Сумская: Ну, наверное, да. Ты понимаешь, тогда, когда мы инициировали на должность художественного руководителя Аду Николаевну Роговцеву, я так гордо с этим флагом пошла впереди войска нашего. И я вспоминаю, вообще, себя и думаю: «Господи, это я?» Даже не верю, что вот я могла сделать такие поступки.    Наталья Влащенко: А сейчас, если повторить, не пошла бы на это?   Ольга Сумская: Никогда, никогда. Это была жуткая ошибка. И как-то Резникович писал в статье у Димы Гордона… Это было интервью, и он всегда спрашивал: «А вот мне интересно, а кто сказал «фас»?»  Вот кто сказал «фас» в той ситуации? В революции в театре, в театральной революции? Я тебе отвечу: Ада Николаевна. Да. Со всей ответственностью. Она имела на это право. Правда, мне тогда позвонила Нина Шарлапова, ее подруга, коллега, актриса театра им. Леси Украинки, она уже много лет не работает.   Наталья Влащенко: Ну, тогда же вы все ушли.   Ольга Сумская: Тогда как раз пришел к власти Виктор Андреевич Ющенко. И звонок от Нины: «Оля, давай, давай. Ты там знаешь Виктора Андреевича, давай, звони: Аду – на трон! Аду – на трон!». Ну, вот…   Наталья Влащенко: А Вы позвонили?   Ольга Сумская: Ну, я позвонила, я договорилась о встрече с Виктором Андреевичем. Ну, мы как бы возможности эти проверяли. Ну, а что сейчас уже…. Я могу это рассказывать. Все тайное становится явным!   Наталья Влащенко: Ну, мне интересно. А как прошел этот разговор тогда? Он что-то обещал, Виктор Андреевич?   Ольга Сумская: А тогда он сказал: «Дайте мені два тижні, дівчата». И эти «два тижні»  розтягнулись на два роки. То есть это была прокуратура и все-все составляющие. И это было жутко, потому что Ада Николаевна ушла в сторону. И все камни, булыжники – вот такие – полетели в меня. Ну, я это выдержала. Опять-таки, корю себя за то, что я…   Наталья Влащенко: А ты пробовала еще раз тогда обратиться к Виктору Андреевичу, чтобы получить от него какую-то поддержку? Ведь речь шла о реформе театра, я так понимаю.    Ольга Сумская: Нет, он меня не слышал. Тогда были жуткие моменты, потому что я пришла к Билозир, она была тогда министром культуры, и такой разговор как бы о возможности возвращения Народной артистки, которая имеет полное право не то что работать, а может быть, даже руководить театром. Потому что она, все-таки, прославила этот театр, и это легенда.   Наталья Влащенко: И что Оксана?   Ольга Сумская: «Олечко, я маю на щось спертися юридично, –  каже мені Оксана Володимирівна. – Напишіть листа, офіційного листа». Я кажу: «Навіщо лист, якщо э… Ви маэте можливість». –  «Ну, ти розуміэш, що я маю спертися». Я пишу это письмо, що «прошу підтримати мою ініціативу щодо подання на посаду художнього керівника і директора театру  ім. Лесі Українки Народної артистки Радянського Союзу Ади Миколаївни Роговцевої». «А для чого цей лист, Оксано Володимирівно?» –  «Ну, це мені просто треба, це  для внутрішньої роботи». И что ты думаешь, «внутрішньої роботи»? Проходит время, и приходит ответ по адресу: Ленина, 5, театр им. Леси Украинки. Не пишут, кому конкретно… Если бы было написано Сумской, вообще, вот просто…. Открывает письмо завлит или, там, не знаю кто, и это письмо зачитывают на сборе труппы: «Шановна Ольга Вячеславівна, ми розгляділи Вашу пропозицію щодо подання на посаду художнього керівника Роговцевої А. М.». То есть просто вот сдать меня, просто сдать. Понимаешь, бросить на съедение. Вот так бывает. Ты не представляешь, что я, опять-таки, тогда пережила.     Наталья Влащенко: Я работала в театре, я все представляю.    Ольга Сумская: Так вот вопрос: ну зачем, зачем? Але навіщо, як каже мій тато.    Наталья Влащенко: Риторический вопрос. От печальных историй прошлого хочу перейти к настоящему. Как ты считаешь, потому что театральная актриса вне театра это очень… Я знаю, что ты сейчас там с Паперным ездишь в какие-то гастрольные поездки, в антрепризе работаешь. Я знаю, что ты с другими актерами работаешь, что ты снимаешься, но все равно это не то, чтоб быть все время в театре, чтоб играть там Марию Стюарт или еще что-то, да? Поэтому, конечно же, очень жалко, что вот эти золотые годы проходят вне театра. Я знаю, что во многих странах мира, в подавляющем большинстве, для меценатов большая честь вкладывать деньги в театральные проекты. Почему в Украине этого нет? Почему нет этой моды?    Ольга Сумская: Вот когда наши меценаты поймут это, возможно, мы станем очевидцами возрождения, возрождения этой моды. Пока меценаты этого не понимают. То есть какие-то предложения, какие-то инициативы…   Наталья Влащенко: Потому что в опекунские советы ну, там, известнейших театров мира входят самые богатые люди в этих странах. И они с удовольствием вкладывают свои деньги в новые постановки, в развитие театра и т. д. У нас же только с удовольствием почему-то вкладывают деньги в концерт Лепса или там Ирины Аллегровой, или еще кого-то.     Ольга Сумская: Послушай, это благополучные страны с развитой культурой, с меценатством. Это совершенно другой уровень. Общество абсолютно, так сказать, адекватное. Сегодня и практически все эти годы нас колотит. Мы в политической такой вот борьбе, революции сплошные. Пожалуй, вторая революция будет, может, еще и третья, не знаю. Есть ощущение того, что это еще не конец, а только средина какого-то жуткого сценария. Не дай бог, конечно.    Наталья Влащенко: Не дай бог.   Ольга Сумская: Не дай бог. Но вот есть, есть… Я к тому, что постоянно идешь с синопсисом. Рассмотрите, пожалуйста, предложения: вот есть такие-то, такие-то…   Наталья Влащенко: А ты заходишь к богатым каким-то людям?   Ольга Сумская: Да. Я практически открываю любую дверь.   Наталья Влащенко: А с кем?   Ольга Сумская: Ну, мало ли с кем? Кто отзывается.    Наталья Влащенко: Ну, расскажи, расскажи. Вот с кем ты общаешься на эту тему?   Ольга Сумская: Нет, ну я могу обратиться, скажем…   Наталья Влащенко: Ну, у Ахметова была, например?   Ольга Сумская: У Рината Леонидовича… Я была у него, да. Кстати, когда я обратилась к Ринату Леонидовичу в свое время за помощью… Ну, это очень небольшая сумма была для того, чтобы поддержать…    Наталья Влащенко: Сто долларов?   Ольга Сумская: Нет. Ну, это около десяти тысяч… Ну, это вообще копейки для него. А для нас – это огромная сумма, потому что съемочная группа «Роксоланы» тогда находилась в Ялте…   Наталья Влащенко: А! Я знаю эту историю. Вы не могли доснять.     Ольга Сумская: …без куска хлеба. И он перечислил эти деньги. Благодаря его деньгам мы закончили период съемки в Бахчисарае. И спасибо ему огромное. И я сейчас, знаешь, думаю: надо было просить больше. И он бы дал. Я могу общаться с Сергеем Алексеевичем Тарутой. То есть это абсолютно нормальные какие-то сильные мира сего.   Наталья Влащенко: То есть периодически они что-то там помогают, подбрасывают «две копейки».   Ольга Сумская: Нет. Они как раз… Мы говорим вот сейчас… Не так это часто происходит, потому что какие-то фестивали…. То есть они, знаешь… Я не говорю о тех людях, которых я назвала. Допустим, когда обращаешься, есть ощущение того, что кино, театр, кинофестивали – это даром потраченные деньги. На их взгляд. Ну что? Я дал. Оно пропало. И что, собственно?   Наталья Влащенко: Ну, конечно. Это не приносит им удовольствия. Они же тратят только на то, что приносит удовольствие. А в вашем кино и театре для них нет никакого удовольствия. Оля, а я хочу тебе несколько личных вопросов задать. Вот смотри. Ты всю жизнь живешь с Виталием Борисюком. Ну, практически всю жизнь. Да. Потому что у тебя был первый муж.   Ольга Сумская: Да. День и ночь вместе.    Наталья Влащенко: Но вы же как бы не расстаетесь. Но все-таки, есть такое ощущение… Возможно, я ошибаюсь… Что в вашем тандеме ты, все-таки, более яркая звезда. Ты много снимаешься, много работаешь, а он как бы вот… Вот спутник твой. Это… Ну каково это ему, тебе жить с мужчиной… Вот каково ему жить с женщиной, которая ярче его? Каково тебе жить с мужчиной, которого тебе как бы нужно «подтягивать» все время к себе?   Ольга Сумская: Главное, чтобы он для меня был яркий, понимаешь? А он для меня очень харизматичный. Я порой теряю ощущение того, что я с ним уже 23-й год вместе. Вот как мы встретились в театре Леси Украинки и нас благословили великие авторы… Это Вольтер, Бернстайн. Ну, не случайно же, Наташа. Не случайно мы сыграли этих влюбленных. Значит, это дорогого стоит, потому что та история любви, которая уже, в общем, существует все эти годы, она… Она настолько, настолько настоящая… И дай бог, дай бог. Ты понимаешь, я бы не хотела сейчас что-то анализировать: почему да как…   Наталья Влащенко: А вот это вот… то, что он всегда при тебе? Всегда! Это не действует как-то… Короче, это не является бесконечно скучной историей?   Ольга Сумская: (смеется) Что в твоем понимании «не скучно»?   Наталья Влащенко: Есть же сила привычки, есть еще что-то. Вот, мне кажется, что это ужасно скучно, когда люди занимаются одной и той же работой, и они постоянно не расстаются, они постоянно вместе.   Ольга Сумская: Ну, мои родители тоже актеры, и они 53 года вместе были. Вот папа с мамой не расставались! То есть когда была возможность у мамы сняться в большом кино… Равносильно, как и у папы. Были пробы, их утверждали – они отказывались от этих предложений, где они могли бы состояться, ради любви. Знаешь, как папа говорил? «А ось це тебе зараз заберуть у мене, вкрадуть, і кохання закінчиться».   Наталья Влащенко: У вас же актерская семья, ты сама первая об этом заговорила. Вот Наташа Сумская – артистка, народная артистка Украины, артистка театра Франко – это твоя родная сестра, и вы… Ну, все…    Ольга Сумская: Ну, тоже актеры вместе с Хостикоевым.    Наталья Влащенко: Ну, все об этом знают. А вот вы совершенно разные, абсолютно разные. И по типажу своему женскому и, мне кажется, по психофизике вы абсолютно разные.   Ольга Сумская: Так это тоже замечательно.   Наталья Влащенко: Да. А вот ваши личные отношения, они… Вы легко находите общий язык? Потому что актрисы – это же люди, которые постоянно соревнуются: со всеми, с другими женщинами.     Ольга Сумская: Ну, есть какая-то доля конкуренции.    Наталья Влащенко: Есть конкуренция? Есть какая-то ревность?   Ольга Сумская: Я порой ловлю на себе взгляд (вот когда мы вместе работали на сцене), такой критический. Я репетирую, и Наташа как-то не так… И чувствую, что вот что-то надо подтянуть. Наташа всегда была для меня авторитетом и остается, безусловно.     Наталья Влащенко: А вы по характеру разные люди, совершенно?    Ольга Сумская:  По характеру мы кардинально разные. Кардинально. То есть это огонь и вода, это небо и земля.     Наталья Влащенко: Кто из вас огонь?    Ольга Сумская: Не знаю. То есть я огонь в любом случае, потому что я «львица». Ну, и все эти звездные дела. Но по восприятию жизни, по… может быть, какой-то контактности, по открытости, я, наверное, в этом плане, огонь.    Наталья Влащенко: Оля, актрисы очень часто используют свою красоту и свои внешние данные для своей карьеры. Ну, это же не секрет. И история советского театра и советского кино… Там очень много всяких таких историй, когда режиссеры предпочитали актрис, которые являются их возлюбленными. Мы тоже слышали очень много историй таких о тебе,  что, дескать, у тебя было очень много романов с известными бизнесменами, с режиссерами и т. д.    Ольга Сумская: Да не было таких романов, Наташа. О них бы знал мир. Если б это был, действительно, какой-то стоящий роман, история, которая…    Наталья Влащенко: А есть, вообще, соблазн, когда за тобой ухаживает режиссер, и ты понимаешь, что это будет решением проблемы. Есть соблазн?   Ольга Сумская: Не ухаживал. Не ухаживал. Не было каких-то историй таких, действительно, сумасшедших, таких сногсшибательных, в омут с головой. Нет-нет. Ну, не встретился мне ярче мужик, чем Виталий, понимаешь? Ну, и первый муж, конечно. Вот эти два – они есть в моей жизни. А каких-то таких?.. Дай вспомнить… Ну, ради бога, какие-то такие истории были на съемочной площадке, но они не получили продолжения, потому что я не позволяю. Я не позволяю. Это – эксклюзив.     Наталья Влащенко: Я хочу спросить: кто из политиков вот за тобой ухаживал? Были такие люди?   Ольга Сумская: Послушай, сейчас я тебе их назову (смеется). И потом я выйду на улицу, да,  и там кто-то будет стоять. И будет жесткое мщение. Ты понимаешь, какие-то были попытки, безусловно, но они не увенчались успехом, потому что, ну, не мой человек. Не мой человек. А мне должно быть комфортно.     Наталья Влащенко: Ты такая вот, такая прям… Вот образцовая такая сидишь.    Ольга Сумская: Я образцовая? Да ты меня не знаешь, Наташа, какая я могу быть!   Наталья Влащенко: Тогда вот просто последний вопрос, потому что время, к сожалению, истекло…   Ольга Сумская: Я могу быть абсолютно неправильной! Да! Да! Да! Мне нужно попасть в эту ситуацию, в эти обстоятельства.    Наталья Влащенко: О чем ты жалеешь? О чем ты жалеешь очень сильно? Чтобы ты сейчас в любом случае изменила, если бы это было возможно?   Ольга Сумская: Я ни о чем не жалею. Нельзя этого говорить. Я за все благодарю Господа, за то, что в моей жизни все так произошло. Возможно, возможно… Вот ты понимаешь, я использовала каждый шанс. Я до сумасшествия… Собрать чемодан за секунду, куда-то полететь, какой-то кастинг, абсолютно ненужные мне вещи…   Наталья Влащенко: Если бы тебе сейчас сказали: вот одно желание можешь исполнить. Одно – и все. Чтобы ты сказала?   Ольга Сумская: Ну, все сегодня живут только этим. Тем, чтобы политики договорились, и не страдал народ, безусловно. Чтобы не было войны. Ну, а что? Что еще? Боже мой, услышь нас, Господи!   Наталья Влащенко: Спасибо большое. Итак, Ольга Сумская, которая на вид пай-девочка, которая, на самом деле, совершенно… Намного более сложный человек, чем говорит, так сказать, ее внешний имидж, чем она сама о себе рассказывает… Но, безусловно, это человек, который сделал себя сам, которая, действительно (тут она не лукавит), сделала сумасшедшее усилие в жизни для того, чтобы стать известной актрисой, для того, чтобы много работать и для того, чтобы быть любимой народом. И я надеюсь, что ее творческая судьба еще продлится. Спасибо.   Ольга Сумская: Дай Бог. Спасибо.  

Народная артистка Украины Ольга Сумская — гостья ток-шоу «Люди. Hard Talk». Выпуск за 19.06.2014

//—>

По материалам:  112.ua

Продолжить чтение
Нажмите, чтобы прокомментировать

Прокомментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *